Приближался девятнадцатый день рождения любимой, я ломал голову, как ее порадовать на свою скромную стипендию. В надежде найти свежую и оригинальную идею решил полазить по интернету, и вот на одном из развлекательных порталов, увидел названия статей: «Как правильно делать кунилингус … Что такое множественный оргазм … и т.п.».
«Что такое кунилингус», — подумал я!?
В общем, недолго думая, прочитал эти статьи и подумал:
«А интересная идея ., но какая же на вкус женская смазка…!?»
Однако с подарком ничего оригинального так и не придумал, моя бурная фантазия отказалась мне помочь в этот раз, и я ограничился тривиальными розами и мягкой игрушкой. День рождения прошел в небольшой компании, в одном из кафе нашего города.
На следующее утро она позвонила мне и сказала, что ее родители уехали в деревню на целый день, и твердо, но нежно добавила:
— Приезжай!! Жду!
Через полтора часа я был в ее объятиях , а наши губы соприкасались в нежном поцелуе, мы зашли в ее комнату и сели в кресла, на ней кроме прозрачной ночнушки ничего не было, очертания ее фигуры сводили меня с ума. О чем то немного поговорили, потом она взяла игрушку, которую я ей подарил:
— Классный кролчишка, – сказала она чмокнув его в нос.
— Я же ревную, — сделав обиженное лицо сказал я.
— Иди ко мне, ты мой самый любимы кролик, — с улыбкой ответила она.
И вот тут я вспомнил, недавно прочитанные статьи. Я встал, подошел к креслу, на котором она сидела, опустился на колени и сказал:
— К подарку есть приложение! — и увидел знакомый блеск в ее глазах.
Мы начали нежно целоваться, в это время я поглаживал руками ее голени, внутреннюю часть бедер и живот, она стянула с меня футболку и начала целовать мои плечи, перебирая при этом волосы на голове:
«Завелась!» — подумал я, и снял с нее ночнушку.
Она, пододвинувшись, прижалась всем телом ко мне, и обхватила меня ногами, я почувствовал ее теплую грудь с набухшими от возбуждения сосками, мой член немедленно отреагировал, став твердым как скала. Я начал ласкать ее грудь руками, немного пощипывая соски, облизывая ее шею, потом начал покрывать поцелуями ее грудь, немного спустя мои губы приступили к ее соскам то, посасывая их то облизывая. В это время моя правая рука поглаживала ее лобок, иногда запуская во внутрь средний пальчик, девушка стала изгибаться и постанывать, я разомкнул ее ноги у себя за спиной и поставил их на подлокотники кресла, и стал спускаться ниже, покрывая поцелуями область живота и лаская руками ее ноги, она откинулась на спинку и закрыла глаза. Я провел руками по ее ногам и, оставив их в таком положении поцеловал ее клитор. Она немного вздрогнула, и приоткрыла глаза. Я же провел языком между ее малых губ, начал посасывать ее розовые губки, ее смазка оказалась чуть сладковата и вполне приятна на вкус, потом стал языком ласкать головку клитора, одна ее рука вцепилась мне в плече другая в голову, мои же руки поглаживали ее живот и грудь иногда пропуская ее набухшие соски между пальцами. Она уже ни о чем не думала, а только стонала все громче и громче, и вот она замерла на мгновение и обмякла, я сбавил тем, но продолжал посасывать ее клитор, через мгновения она снова стала реагировать на мои ласки, я провел языком между половыми губами сверху вниз и просунул его во влагалище, она опять вздрогнула и застонала, я начал ее подрачивать пальцем сначала одним потом двумя, при этом мой язык буравил головку
ее клитора, а другая рука лежала у нее на лобке, и к моему удивлению через минуту она снова кончила, потом еще и еще. В моих штанах был огненный ураган, джинсы трещали по швам! После четвертого раза, я вставил указательный палец в ее попку, а большой во влагалище и начал потирать перегородку, по-прежнему лаская языком ее клитор, скоба сводила ее с ума, она уже не стонала, она уже кричала, в минутах затишья после очередного оргазма непрерывно повторяла мое имя. Так продолжалось минут 30, сколько раз она кончила — не знаю, она покрылась капельками пота и уже почти не реагировала на мои ласки. Я остановился, и посмотрел на ее уставшее, но счастливое лицо, блин, невозможно передать словами те ощущения, которые испытывал тогда, я чувствовал себя БОГОМ, чмокнул ее в губы взял на руки, она не реагировала, положил на кровать, лег рядом и задремал.
Очнулся я примерно через час, она лежала рядом и, смотря на меня, поглаживала мою грудь. Увидев, что я открыл глаза, она улыбнулась, и сказала:
— Ты просто супер, мне никогда не было так хорошо! — чувство гордости охватило меня.
Минут через десять я пошел на кухню попить, когда вернулся, она сидела на краю кровати и ее глаза блестели как две звездочки, когда я подошел ближе она взялась руками за мой пояс и, подтянув меня ближе сказала загадочно улыбаясь:
— Мне понравился твой подарок.
«Неужели ей мало», — подумал я!?
Она расстегнула мой пояс, пуговицу и начала зубами расстегивать молнию, в это время ее руки сжимали мой зад, как только молния была расстегнута, она сдернула мои джинсы вместе с трусами вниз, мой член уже был в рабочем положении. Она взяла его в правую рукой и поцеловала головку, а другая ее рука была у меня в промежности и немного приподнимала яички, через мгновение моя головка была у нее во рту, она то посасывала, то покусывала ее, при этом ее язык совершал немыслимые движения, правая рука подрачива ствол пениса, а левая массировала мои яички. Через минуту мое дыхание стало сбиваться, потом и вовсе стало прерывистым, я постанывал от удовольствия. Немного спустя она заглотила мой пенис целиком, мое дыхание остановилось …, потом вытащила его изо рта, и посмотрела на меня, не знаю какое у меня было выражение лица, но она улыбнулась и стала облизывать мой пенис по всей длине, то с одной стороны то с другой, потом яички, потом снова ствол, потом остановилось на уздечке, потом снова заглотила его целиком, и начала насаживаться на него, ее красивые губы скользили по стволу то убыстряя, то замедляя темп, у меня подкашивались ноги, в глазах все рябило, я не понимал где я нахожусь и что происходит. Не знаю сколько так продолжалось, мой пресс был напряжен до предела, а все тело покрылось капельками пота, вскоре я почувствовал что нахожусь на пределе, не успел я осознать это как первая порция спермы вышла из меня ей в рот, она чуть отодвинулась и начала дрочить мой член с неимоверной скоростью, семя из меня не вытекло а выстреливало как из ружья, часть ее попадало в рот и на лицо, часть ей на грудь количество эндоморфина в моем мозгу зашкалило все разумные пределы, в те мгновения я был в РАЮ, и не хотел оттуда возвращаться. Когда все семя вышло из меня, она взяла в рот головку и немного пососала – это было великолепно. Потом она встала, поцеловала меня в губы и уложила на кровать, кажется, стянула с меня джинсы, потому как я был не в состоянии что либо понять, легла рядом положила голову мне на плечо и через минуту я вырубился!
После этого мы еще не раз доводили друг друга до бессознательного состояния, в том числе и во всем известной 69 позе, но это уже совсем другая история!

Блядь, долбоеб, как же он заебал уже с этим минетом.
Родная, отсоси пожалуйста , блядь, тебя бы так обломали. Ты, бляха-муха, тут вся потекла уже, ебацца хочется аж зубы сводит а тут тебе Родная, отсоси . И ведь, козел — попробуй откажись — сразу такие обидки что прямо пиздец обосраться.
Волосня перед глазами ближе-дальше-ближе-дальше. блядь, когда же ты кончишь, козел.
Нет, не всегда, конечно, бывает что это заводит — но блядь не постоянно же.
Нет, конечно, есть что вспомнить.
Как все начиналось.
Блядь, страшно подумать, я ж ему досталась девочкой. не — в самом деле девочкой. . так уж сложилось. никто так и не решился меня выебать до свадьбы. да и сам он как говорит — хотел но побоялся. дурак — что еще можно сказать. я побоялся . хотя хер его знает. могла наверное и по ебальнику заехать…
Бляяя. как же было интересно. . а что со мной делать будут . . И ведь бляхамуха — в первую ночь так ниче и не сделал. . пить меньше надо — вот. обидно…
Но правда — дальше вроде исправился. мне правда все достаточно быстро надоело — зато блин заебывал по самое немогу.
И вот блядь через полгода после свадьбы — валяемся мы это в постели (у мамы моей — непомню уж по какой такой причине у нее — наверное потому что поссорились из-за его маман… Мегера еще та — ох и попортила она нам в то время крови.) . и тут чего начал благоверный психовать. че случилось говорю. . а он тут блядь — совдепия ебаная . — короче так оригинально он начал меня к идее минета подводить. не, я, конечено слышала что такое бывает. правда, не в самом благородном виде слышала. . знала что бывают хуесоски всякие — а тут блядь муж родной намекает отсоси, родная . охуеть просто. вижу что злой он прямо пиздец. нервничает. ну, думаю — нахер, прибьет еще чего доброго. короче — решилась таки… Он же козел еще и не догадался хотя бы помыться… Ну. решилась попробовала. . гадко, конечно, было — ну а хули делать. и ведь козел даже не предупредил — в рот кончил. . бля, меня чуть не вырвало. как будьто тебе ссут в рот. да еще и прямо в горло. . а это козел блядь весь день светился от радости. это и спасло его от смерти путем еблыка скалкой по балде. а потом подумала — ну хули мне сделается. пососу — зато мой козел от щастья светится и меня лишний раз не трогает (ну прикиньте — парню 22 года — да в этом возрасте они же кого угодно до зеленых соплей заебут. а мне-то нихера еще не надо особо) . Так вот и переступила через себя. . а он и рад стараться. . при каждом удобной случае в рот норовит засунуть… И ведь блядь — помыться даже и не задумывался. воняет блядь гавнищем и хуй знает чем. и так вот мы года полтора и маялись. . или блядь достанет свою залупу грязную трясет ей и бегает блядь по квартире. да еще и обижается чего это я спрашивается не кидаюсь ее сосать жадно. ну идиот ебанаврот. тебе бы блядь грязную вонючую залупу за щеку засунули и ждали щастливой идиотской улыбки блядь…
Не ну честно сказать я тоже была иногда дурой. как забеременела так и перестала его пускать. никуда. думала все должно быть по справедливости . . типа раз мне щас низзя — то и он пусть обломится , . . не знаю с кем он там отрывался — так и не сознается блин. но видать кто-то его уму-разуму научил. после почти годового перерыва (беременность да еще после родов осложнения были) — он малость изменился. наконец-то догадался что мыться надо. не знаю уж с какой такой сучкой он путался — но блядь хоть за это ей спасибо.
После — опяяяяять началось… родная, возьми в ротик . не — честно скажу — этим все не ограничивалось. иногда таааак продерет что емае. помню как-то отправили дитя к бабушкам — и как
начали кувыркаться. страшно мне стало когда по 1-2 раза поимев почти без остановки меня во все дырки подходящего размера он ляпнул. Ну вооот. щас еще разок в попец и можно отдыхать … Честно скажу — он меня чудом выловил около двери — я думала он окончательно ебанулся и хотела спасаться бегством — не успела. тяжело быстро бегать когда болит буквально все. Не — если ты не такая его ебливость — я бы даааавно послала его куда подальше.
Зато блин как же он злился если я 2-3 недели в рот брать откажусь… Ой пиздец. стены конечно не рушились — но столы-шкафы и посуда легко.
А мне ж блядь обидно. все ему в рот да в рот. извращенец блядь.
Так вот у нас и повторяется с тех пор. то заебет своим минетом то когда я уж совсем начну возмущаться — тааааааааааак отъебет что все мозги наружу. . ни ходить ни стоять не возможно. только это и спасает его блин от верной смерти через скалку в жопе…
А тут еще у него новый бзик появился. групповушка. не — как-то после очередного моего взрыва насчет того что заебала такая оральная жизнь я проболталась что нравится мне идея когда мужиков больше чем баб. (ну а хули ж делать — если мужикам все минет подавай) . и ведь завелся паразит. давай да давай. ну сначала как-то все не склеилось. . а потом с годик проходит и чувствую что-то не то. что-то с ним происходит. ни с того ни с сего вдруг такие чудеса начинает вытворять в постели. (так-то ему сейчас уж под 40-ник, возраст ощущается) — а тут раз вздрючил так, что ходить могу только нараскорчку, второй, третий. не — думаю — что-то тут не так.
А к слову сказать мы давно уж договорились. . раз уж у нас взгляды на правильную половую жизнь несколько расходятся, а дети общие есть — то значит, надо научиться четко разделять секс и любовь. то есть — будет где блядануть — блядуем. нехер упускать возможности…
Ну и тут чую — явно что-то меняется. Ну, заело меня это сильно. я ж блядь жена сисадмина а не просто так. дай-ка думаю посмотрю чем он там на работе занимается. и ведь — хули — Интернет есть, сама не тупица — хуяк — взломала я таки его рабочий комп. . и в аську залезла. бляяя. точно. вижу встречается. причем не с просто бабой — а с семейной парой. . во блядь. интересно. . мне тоже хочется. начала следить. . за развитием событий. . Интересно бляха-муха.
И тут буквально проходит пару дней, чую, муженек меня накачивает пивом не зря. . точно бля. Родная, а ты вот говорила, что тебе интересно когда мужиков больше чем баб… — короче, чую, начинает меня на это дело выводить. я типа за дурочку косю не понимаю о чем разговор. Хотя почему косю — все честно. ну не умею я пока СМС-ки ломать. так и не поняла что они тут готовились меня в это безобразие втянуть.
Втянули же блин. Сделал мне муженек подарок на 16-летие свадьбы. . групповушку в формате МЖМ. .. Блин — я не ожидала что меня так это вставит. . Повезло что первый для меня другой мужик оказался умелым — по крайней мере в плане ласки. Конец правда у него не впечатлил. у моего куда как здоровше. да и по способностям — аналогично. . так моему м пришлось за двоих вкалывать. но — смог.
Потом кстати муж решил признаться что он уже встречался с парой. блин это надо было видеть. вы видели в самом деле челюсть которая падает на пол и едва не разбивается?. Представьте себе ощущения администратора с 15-летним стажем, которого глупая женщина оказывается давно уже пасет . неее. это надо было видеть. . этот шок и огромное уважение которое он показывал мне. ЕГО, великого админа пропасла собственная жена, которую он всегда считал просто глупой женщиной … Это был просто момент моего триумфа .))
Была потом еще одна встреча. это отдельная песня. Мужик давал объявление типа могу кого угодно соблазнить , . . ага бля. не, хер-то у него по размеру ничего так себе. но бляха-муха. сам страшной — да кроме того своим хером пользоваться не умеет. охеренное разочарование. кроме того — тоже извращенец — никак не хотел изо рта хер доставать. мало того — хотя бы догадался сам подвигаться. . как же заебалась тогда. . попробовал бы сам полчаса головой трясти. идиот блядь. . одна радость — так и не кончил. да и нехер в самом деле. тогда и поняла я что наверное все мужики такие — им бы только в рот наяривать бабе.
Эх блин. как же они все заебали со своим минетом…
Ну, ладно, щас уж отсосу — но блядь если завтра же этот козел не отебенит меня так, чтобы я до вечера прямо стоять не могла — ух блядь и держись же что тебя ждет.
А может, перестать выебываться? Муж же предлагает — есть еще несколько вариантов. МЖМ. да. . это классно. и пусть я в этом случае выгляжу как блядь — да какая нахер разница. не — так-то странно, правда? Муж говорит родная — хочешь поебаться с еще одним мужиком — а я не, спасибо… … дура, бля.
Надо, наверное соглашаться… Блядь, один раз живем…
Ну когда же ты, козел, кончишь… Шея уже болит…

Недавно ходили на елку — я, моя семилетняя дочка и моя подруга. Перед этим посидели дома, попили пива, и решили — почему бы не сходить прогуляться? Дочка каталась с горок, а мы разговаривали. По прошествии часа моя Алиска подошла к нам и тихонько сказала… — Мам, я сильно хочу писать! — Ну, пошли домой, дотерпишь? — Нет, я уже сильно хочу! Я осмотрелась — но кабинок нигде поблизости не было. Погода была прохладная, -15, да еще и ветер. Раздевать дочку на улице в такую погоду мне не хотелось. Я стала думать, что же нам делать…
— Я тоже хочу в туалет, — сказала моя подруга, которая уже слегка была под хмельком от пива. — Пошлите в подъезд?
Я подумала… да, в такую погоду дочка и простудиться может! А в подъезде тепло.
— Ну пошли! — и мы втроем направились в ближайшую девятиэтажку.
Дверь, к счастью, была открыта, и мы вошли. Дочка взмолилась… Мам, я больше не могу! Я взяла ее за руку и потащила вверх по лестнице.
— Мам, а к кому мы идем?
— Ни к кому не идем.
— А где я буду писать?
— Сейчас, сейчас, пописаешь, прямо здесь.
— Но здесь ведь нет туалета? А-аа, я не могу больше! — она уже еле терпела.
— Ничего, здесь все писают. И мы сейчас тоже… — сказала подруга.
Мы вышли на площадку между этажами. Я поспешно расстегнула дочке пальто и еле успела снять штанишки. Она терпела из последних сил, и теперь теплая детская струйка хлынула из нее еще до того, как она присела. Под ней на полу стала образовываться лужица. Моя подруга тоже решила не терять времени. Она расстегнула шубу и брюки, хотела уже присесть, но поняла, что шубу придется снять, чтобы не испачкать о грязный пол.
Тут мы услышали, что дверь подъезда открылась, и послышались голоса. Подруга быстро застегнула брюки. Люди стали подниматься по лестнице в нашу сторону! Ребенок продолжал писать, она уже не могла остановиться! Я не стала ее тревожить, пусть уж лучше освободится полностью. Парень и 2 девушки прошли мимо нас, бросив взгляд на дочку, с пониманием отвернулись.
Дочка закончила, последние капельки вылились из ее письки на мокрый пол. Я одела ей штанишки и почувствовала, что у меня тоже пиво вовсю просится наружу, и до дома я навряд ли дотерплю.

Подруга сказала… Бл@$ь, ходят здесь всякие, поссать нельзя спокойно! Пошли-ка лучше в лифт!
Мы пошли вместе, так как надо было подержать шубы друг у друга. И Алиску взяли — не оставлять же ее в коридоре!
В лифте был запах мочи, видно не мы одни использовали его в этих целях. Подруга нажала Стоп, и начала снимать шубу. Дочка спросила… Что вы будете делать? — Тоже писать, отвернись, сказала я. — Не хочу! — ответила она. Подруга стянула брюки с трусиками, не обращая на нее внимания, полностью присела и расслабилась. Потекла первая струйка, орошая пока еще сухой пол.
Затем струйка усилилась, и моча потекла мощным горячим потоком, с легким посвистыванием. Лужа на полу все увеличивалась.
Поток из нее то увеличивался, то уменьшался. Это продолжалось около минуты, пока все выпитое пиво не вылилось на видавший виды пол лифта, на котором остались следы мочи наверное, не одного десятка женщин, а может и мужчин. Подруга довольно улыбнулась, последним толчком вытолкнула из себя остатки жидкости, подтерлась салфеткой и бросила ее в угол. Там, где сидела она, была большущая лужа, и я решила присесть в другом углу, у дверей.
Мы с ней поменялись, и она держала мою шубку. Только сейчас я почувствовала, что тоже сейчас обоссусь! Я уже ни о чем больше не думала! Подняла юбку, сняла колготки и присев, расслабила мышцы, выпустив жидкость наружу. Литр пива, выпитого мной, тоже стал вырываться из меня со свистом, разбрызгиваясь по полу. Дочка смотрела на это, сделав удивленные глаза. Но мне было все равно — я чувствовала кайф облегчения, теплая жидкость текла по моим губкам, я бы хотела, чтоб это продолжалось как можно дольше. Я писала дольше моей подруги — я выпила больше нее. Мои туфли были уже в луже, а из меня все лилось. Я подумала — не прекратить ли, теперь я бы дошла до дома. Но чувство облегчения было слишком приятным, и я решила освободить свой мочевой пузырь полностью. Моча уже потекла куда-то вниз в шахту. Я подумала, что если бы была одна, точно бы сейчас сделала несколько движений рукой по клитору, и кончила прямо здесь!
Наконец-то я почувствовала первозданную пустоту внутри себя. Я тоже подтерлась, оделась, и мы, выйдя из собственной лужи, пошли гулять дальше.
Теперь я не воспринимаю в штыки лужи в собственном подъезде, понимая, что всякое может случиться, и лучше уж освободить свой мочевой пузырь, чем ходить и терпеть.

Надо заметить интересную закономерность… с тех пор. как я осознал свое неравнодушие к женскому пису, возможности случайного созерцания такового стали находить меня сами. Как-то раз я обнаружил подвыпившую девушку прямо у себя во дворе дома, за моим заснеженным авто. В другой раз увлеченно собирал грибы и остановился буквально в метре, услышав деликатное кхм.. автолюбительницы, присевшей в глухом лесу, в 10м от обочины дороги, на которой машина-то бывает раз в год. На многочисленные случаи попадания на глаза излияний различных бомжих, алкоголичек и других несимпатичных личностей внимания, конечно, стараюсь не обращаю вообще.
Пару раз попробовал глядеть на это в исполнении знакомых женщин, предлагая им не прятаться, но понял, что это не мое. Сближает по-дружески, вносит легкую пикантность, не больше. Оставляю в памяти факты именно случайного наблюдения. Наверное вуайеризм…
А вот одно из наблюдений, культивируемое в памяти до мельчайших деталей, и не потерявшее для меня красок спустя годы, стоит особняком в ряду других.
Одно время моя работа была связана с ежедневными пешими разъездами. Отсюда сложилась традиция выпивать бутылочку-другую пива в конце дня, перед финальным погружением в жаркое чрево метро. Так и в этот теплый вечер, я стоял у гранитного парапета одной из дорожек, лучами сходившихся ко входу в подземку. Ветви и листва живой изгороди, напротив моего места, образовывали как бы окно, позволявшее мне добавить к удовольствию от пива удовольствие от созерцания трех молоденьких девушек, лет 19-20, обладательниц весьма симпатичных попок. Они толкались в разрыве кустов живой изгороди, ограничивающей соседнюю, широкую дорожку, оживленно щебетали и тоже попивали пиво.
Я открыл вторую бутылочку. Дорожка, на которой стоял я у своего столика-парапета, была чуть ниже, и сейчас все три попки находились в великолепном ракурсе — девушки сидели на низком металлическом заборчике, проходящем сквозь кусты. Две из этих пар юных булочек-шедевров природы были обтянуты джинсами и легкими летними брюками, а третья — та, что посередине — прикрыта короткой плиссированной юбочкой.
К ней мое внимание было приковано больше — она разговаривала активней и веселее смеялась. Хотя, скорей всего я отметил ее потому, что она постоянно вставая, садясь, снова вскакивая, демонстрировала во всей красе свои стройные, округлые девичьи бедра.
Вскоре до меня дошло, что сумма ее жестов и поз недвусмысленна… вставая, она все плотнее скрещивала ноги, просовывала большие пальцы рук за пояс, садясь, старалась зажать ладонь между бедер и затолкать между ними передний край юбчонки. Ну ясно, ей было пора освободиться .
Допив вторую бутылочку, я решил, что соберусь уходить, когда она удалится от подруг, или они вместе покинут свой насест . Уверен, ждать не долго. Разговор девчонок стал тихим, они склонились друг к дружке, внезапно расхохотались. Отсмеялись и зашептались снова, активно заоглядывались по сторонам. Моя средняя, в юбке, опять заерзала на заборчике, устраиваясь
поудобнее — уселась поглубже, наклонившись всем телом вперед. Край юбочки сзади поднялся выше, и я пригляделся, невольно, в надежде увидеть частичку того, что под ним. Однако, краешек все-таки закрывал доверенное сокровище от моих глаз. Совсем невтерпеж , — подумал я — Сейчас уйдут в скверик, а мне пора домой… . Привычки охотиться специально не имею.
Девчонки, тем временем, закурили по очередной сигарете и стали смотреть на прохожих, часто затягиваясь и стряхивая пепел. Уходить, как будто, не собирались. Моя оставалась в той же позе и я снова глядел на манящий краешек юбчонки, как вдруг, на секунду, заметил тонкую струйку из-под него.
Я не поверил своим глазам! Зрение мгновенно обострилось, и несколько капель, упавшие вслед за этим, доказали мне, что я не ошибся. Средняя быстро выпрямилась, опять завозилась и оглянулась по сторонам. Посмотрела в упор на меня, однако, не заметила сквозь кусты.
Что это было? Я не мог понять. Может она потеряла контроль и писнула ? Или это как-то пролилось пиво? Но пиво стояло на земле перед заборчиком…
Три подружки повернулись друг к другу и, прыснув от смеха, снова отвернулись. Моя средняя невозмутимо затянулась, выпустила дым вверх, и не бросая сигарету, снова взялась обеими руками за заборчик. Через секунду, когда она смотрела куда-то в небо, я снова заметил струйку из-под нее. Кровь гулко забУхала у меня в ушах, я весь первратился в телескоп. Струйка стала толще, но это не была быстрая, плоская женская струйка. Прозрачная как вода жидкость образовала еще пару маленьких ручейков, быстро слившихся в один широкий, как будто стеклянный, поток, бесшумно исчезавший в траве.
Сомнений не оставалось — я был свидетелем того, как девушка ссала прямо сквозь свои колготки или, возможно, трусики. В метре от девушек шли люди, спешили к метро, ехали машины, кипела обычная жизнь, однако я ощущал, как в эти минуты я оказался изолирован от той жизни вместе с этими тремя. Нас четверых связала, даже не нить, а толстая веревка, не дававшая мне ни на мгновение отвести взгляд, привязанный к одной точке.
Через несколько секунд до меня вдруг явственно донеслось громкое журчание, видимо ее поток пробил себе ямку в траве. Девушка тут же быстро переместилась чуть в сторонку, звук пропал. Пару секунд спустя, ей снова пришлось изменить положение. Потом ручеек ослаб и превратился в редкий дождик разрозненных капель.
В этот момент мне ужасно захотелось взглянуть на ее лицо, но все трое смотрели в разные стороны, повернувшись ко мне затылками, торопливо затягиваясь и стряхивая несуществующий пепел.
Мой глаз еще отмечал отдельные капельки. Средняя сладко потянулась, высоко подняв руки, взяла свою бутылку и, как ни в чем не бывало, сделала большой глоток. Снова прыснув, засмеялась.
А я, как трахнутый мешком, обошел кусты, свернул на дорожку, как бы прогуливаясь, прошел перед ними, но подойти так и не решился, поехал домой дрочить…
Настоящая быль.

Дома стало совсем скучно, мама взяла отпуск и уехала на дачу, а меня не взяла, сказала, что еще рано. Потом к нам в гости из деревни приехала бабушка и папа сразу перебрался к маме на дачу. Вот так я остался один в доме. Со двора пропали все мои друзья, кто с родителями отправился на море, а кого увезли в лагеря. Лишь я один грустный ходил по пустому двору, где даже птицы и собаки попрятались по своим домикам.
— Гриша, иди домой! — это бабушка вышла на балкон и закричала на весь двор, словно у себя в деревне.
— Ну, чего там еще? — ворчал я себе под нос, пока поднимался в квартиру. — Я только, что позавтракал, до обеда еще далеко.
— Гришенька, мама звонила. К ней в гости поедет подруга, она может взять тебя с собой, поедешь?
Моей радости не было предела, весь день я ни с кем не спорил, и даже без скандала отправился спать, что бы завтра встать пораньше и скорее отправиться в дорогу. Но бабушка поднялась еще раньше. Когда я проснулся, по квартире уже плавал аромат горячих пирожков и еще чего-то вкусного. Из кухни бабушка меня выгнала, что бы не обжегся об плиту, и послала собирать вещи в дорогу.
Пока я перебирал игрушки и решал, что же я возьму с собой, в прихожей раздалась резкая трель звонка. Я успел раньше всех добежать до дверей и первый щелкнул замком.
— Ба-а! Это Женя пришла! — крикнул я, так что бы было слышно на кухне.
Тетя Женя, или как я ее просто звал — Женя, была маминой подругой с работы. Они работали в одной комнате и часто, когда я звонил маме, трубку брала Женя, по этому мы хорошо знали друг друга.
— Зови гостей в комнату, — подала голос бабушка, — я сейчас приду, у меня руки в муке.
Мы прошли в большую комнату. Пока гостья оглядывалась кругом, я восхищенно смотрел на нее.
— Какое у тебя платье красивое!
— Правда! Тебе нравится? — Женя крутанулась на пятке еще рас, высоко взметнув юбку. Лично мне было все равно, какое у нее платье, но я знал, что взрослым нравятся такие слова, а мне очень нравилась Женя.
— Только это не платье, это называется сарафан. Правда хороший?! — и она крутанулась еще раз.
— Да хороший! А почему у тебя ноги коричневые, а попа белая?
— Ты откуда знаешь? — Женя наклонилась, пристально посмотрела в мои глаза.
— А когда ты крутилась, то видно было. Ты так загорела?
Женя засмеялась и прижала меня к себе. Я сопротивлялся и начал отталкиваться от ее мягкой груди.
— Добрый день, — в дверях стояла бабушка и не одобрительно смотрела на нас, — проходите на кухню, я сейчас уложу пирожки в сумку и поедете.
Женя смутилась и занялась своей сумкой.
К сожалению быстро собраться не удалось. Я несколько раз заглядывал на кухню, но бабушка с тетей Женей все сидели и разговаривали.
— Ты, милая, не волнуйся, — говорила бабушка, подливая чай, — Гриша мальчик спокойный, ты в дороге займи его чем-нибудь и все будет хорошо. Возьми еще пирожок, я тебе чаю с травками заварю. Травки у меня хорошие, сильные, в раз организм прочищают, любу хворь в раз выгоняют. А тебе, девонька еще детей рожать, здоровье-то пригодится.
Когда мое терпение лопнуло во второй раз, бабушка закончила давать свои советы и отпустила нас. Быстрее, пока она не вспомнила еще чего-нибудь, мы схватили сумки и выскочили на лестницу. Но и во дворе нас догнал бабушкин голос: Евгения, ты не бойся. Гриша дорогу знает, если что:
, то спрашивай у него! Стараясь как можно быстрее покинуть двор, я все сильнее тянул Женю за руку.
Когда мы пересекли сквер и вышли на дорогу, Женя взмолилась:
— Не так быстро, Гриша! Мы что, на автобус опаздываем?
— Ага.
— Ну давай идти не так быстро.
Я молча продолжал тащить за собой Женю. Просто мне казалось, что бабушка вот-вот нас догонит и опять начнет грузить полезными советами, а в итоге мы опоздаем на электричку.
— Ну, вот мы и добрались, — устало сказала Женя и сбросила сумки на лавку автобусной остановки.
— Уф, жарко то как, — вдохнула она, и принялась обмахиваться платком. — Зачем было так спешить, я взмокла вся, а автобуса еще долго не будет. — Заявила она, оглядываясь по сторонам.
— Гриша, постереги вещи, а я сбегаю на минуточку — попросила меня Женя, достала из сумки кошелек и направилась на другую сторону улицы. Там в тени домов желтела яркая бочка с квасом.
Тетя быстро стуча каблучками добралась до середины дороги, на секундочку задержалась на линии разметки, пропуская машину, и побежала дальше. Жгучее летнее солнце пробивало ее сарафан насквозь, и мне на мгновение показалось, как будто на Жене совсем ни чего не было, так хорошо была видна ее стройная фигура с длинными сильными ногами.
— Ты куда, козел, уставился? — прошипел у меня над головой, чей-то ядовитый голос.
— Я? Ни куда, просто тоже квасу хочу, — ответил другой голос.
Я оглянулся, сзади стояли дяденька в кепке с надписью Речфлот и тетенька с плетеной сумкой.
— Обойдешься, ты пива уже выпил.
— А теперь я квасу хочу.
— Ты глазки-то отвороти от девки, еще раз взглянешь — долго помнить будешь!
Мне стало противно слушать их дальше. Тихо обозвав тетку бабой Ягой , я достал из сумки пистолет и начал ходить кругами — охранять наши веши. При этом постоянно посматривал на дорогу, не покажется ли автобус, что бы вовремя предупредить тетю. Но Женя не опоздала.
— Так гораздо лучше, — сказала она, улыбаясь. — Вот только я насквозь мокрая.
Женя достала знакомый платок, вытерла им лоб, шею, потом, оттянув верх сарафана, запустила руку во внутрь. Дяденька в кепке сдавленно охнул, когда я посмотрел назад, он тер ушибленную ногу, а баба Яга стояла со злым лицом.
Подошел наш автобус. Ехать по городу было не интересно, дорогу до вокзала я знал наизусть и мог бы сам вместо водителя вести машину. Стоило нам въехать на привокзальную площадь и остановиться, как все пассажиры бросились к дверям, словно автобус загорелся. Женя испуганно прижимала меня и не отпускала, пока салон не опустел. На улице, разделив поровну вещи, мне — рюкзак, а Жене все остальное, мы зашагали к зданию вокзала. Но, попав внутрь вокзала, Женя растерялась и беспомощно выпустила сумки. Ей одновременно надо было занять очередь в кассу, протолкаться к расписанию электричек, что бы узнать время отправления и, при этом, постараться не потерять ни меня, ни вещи. Она затравленно оглядывалась в поисках решения, а мимо равнодушно бежали люди, едва не сбивая нас с ног.
— Проблемы, сестренка? — рядом с нами остановились двое военных, — Мы можем помочь?
Женя достала свой платок, на этот раз, что бы вытереть потекшую тушь, и коротко обрисовала ситуацию.
— И это все? — улыбнулся старший из военных.
— Так слушай мою команду! Семен, ты узнаешь, когда отходит ближайший поезд, и находишь меня у касс. Ты, сестренка, берешь этого орла, — он кивнул на меня, — я беру сумки, и все бежим занимать очередь за билетами.
Через пол часа все проблемы были благополучно решены. Женя зря волновалась, наш поезд уходил еще не скоро. Найдя место в тени, мы удобно сложили сумки на лавочке в начале платформы. Военные купили лимонада, я достал бабушкины пирожки, и все принялись ожидать отправления электрички. Было очень здорово сидеть в тени кустов и ни куда не спешить. Тетя успокоилась и радостно болтала с новыми знакомыми.
— Женя, — позвал я.
— Чего тебе? — она, на секунду прервав разговор, повернулась ко мне.
— Я писать хочу.
Улыбка сошла с тетиного лица. Оно сразу стала серьезным. — Зайди за кустики и сделай свое дело.
— Нет, так не пойдет, — вступился за меня военный, — Семен, бери орла в охапку и быстро в туалет.
Семен вздохнул, почему-то посмотрел снизу вверх на Женины ноги, и молча отправился вместе со мной к зданию вокзала. Пробираясь сквозь толпу, я был безмерно горд. Я хотел, что бы все видели, какие у меня есть друзья — настоящие военные. Когда мы возвращались назад, по радио объявили о посадке в наш поезд. Семен посадил меня на плечи, и мы быстро стали рассекать людское море. Еще издали, с высоты Семенова роста, я увидел Женю. Она стояла прижатая к кустам и о чем-то спорила с другим военным. Было видно, как Женя отчаянно мотала головой, а тот пытался что-то сказать ей на ухо. Увидев нас, Женя обрадовалась, оттолкнула военного и начала запаковывать сумки. Потом мы прошлись вдоль поезда, заглядывая в окна в поисках свободных мест. Уже за серединой состава нам удалось найти пустую скамейку. Военные занесли наши вещи, попрощались, пожелав удачной дороги, и вышли на улицу.
Вагон стал медленно наполняться людьми. Напротив нас расселись пожилые дядя с тетей. Они старательно рассовали свои сумки и на верхнюю полку, и под сиденье. Женя начала беспокоиться, нервно посмотрела на часы и обратилась ко мне:
— Гришенька, посиди здесь, стереги вещи. Мне надо кое-куда сбегать. Я скоро вернусь, — попросила она и, стуча каблучками, выбежала из вагона.
Я вздохнул, достал свой верный пистолет и принялся сторожить брошенные сумки. Видимо судьба моя такая — всю дорогу их охранять. Время шло, ни кто на наши вещи не покушался. Дяденька, что сидел напротив, молча читал толстую газету, его тетя вязала какую-то тряпку.
Стало совсем скучно, я принялся сквозь стекло разглядывать спешащих пассажиров. Они, нагруженные тяжелыми баулами, бежали, обгоняя друг друга. Куда они торопились не было видно и, хотя мама запрещала мне высовываться в открытое окно, я решил посмотреть куда все бегут, мудро сообразив, что мамы здесь нет, а Женя далеко. Осмелев, я подтянулся на раме. В нос сразу ударил запах горячего асфальта, а уши заполнил шум вокзальной суматохи. Выглянув наружу, я увидел стоящую Женю и моментально спрятался обратно, но ей было не до меня. Осторожно подглядывая, я смотрел, как тетя болтала со знакомыми военными. Они держали Женю за руки, а та пыталась вырваться, при этом все весело смеялись.
Машинист прокашлял что-то в микрофон, потом добавил еще. Но, решив, что его все равно не поймут, просто прикрыл двери и сразу открыл их. Люди на перроне забегали еще быстрее, около дверей образовалась давка. Женя быстро простилась с друзьями, повернулась и направилась к вагону. Старший из военных сделал стремительный бросок, схватил Женю за талию, притянул к себе и прижался к ее щеке. Тетя ударила его по рукам и скрылась в дверях.
Машинист еще раз прокашлял в динамик, закрыл двери
и медленно тронул поезд с места. В окне мимо проехали военные, я помахал им в след и отодвинулся от окна, так как в проходе показалась тетя Женя. Она прижимаясь то попой, то грудью к пассажирам пробиралась на свое место, наконец поддав коленом наиболее непонятливому мужику, Женя уселась на лавку.
— Уф! Очень жарко на улице, — сказала она, вытирая красное лицо.
— Да, — согласилась наша соседка, не отрываясь от вязания, — нынешнее лето будет тяжелым.
Я не стал мешать их разговору и сосредоточился на окне. Женя замолчала, подняла меня на скамейку, и сама встала рядом, с удовольствием подставив прохладному ветру разгоряченное лицо и руки. Мне очень нравилось так стоять, прижатым к стеклу твердым Жениным животом и чувствовать, как ее грудь мягко упирается мне в спину. От Жени стало жарко, но все равно было приятно, что она не отгоняла меня от окна, как мама, и не пугала оторванными руками и головой. Прежде чем электричка выехала из города, она несколько раз останавливалась, в вагон протиснулись еще несколько пассажиров. Нам пришлось подвинуться и освободить место для старенькой бабушки. Тетя Женя убрала рюкзак наверх, а меня посадила себе на колени. Поезд разогнался, пассажиры расселись на местах и занялись своими делами. Женя достала из сумки две книги одну себе, другую мне.
Я внимательно просмотрел все картинки, потом почитал все знакомые буквы. Попросил Женю почитать мне сказку, но та отказалась, хотя свою книгу почти не читала. Она то открывала ее, то закрывала, зачем-то смотрела в окно, усевшись на самый краешек лавки, то вдруг резко задвигалась вглубь сиденья.
— Женя, а что значит красная повязка и буквы П и Ж на ней?
— Не знаю. А где ты видел такую повязку?
— У твоего военного на рукаве.
— Там написано: Дежурный .
— Он что в ресторане работает?
— Почему ты так решил? — улыбнулась тетя.
— У нас в садике дежурные помогают расставлять тарелки и убирать грязную посуду. А где на вокзале есть тарелки? Только в ресторане.
Женя ни чего не ответила, только рассмеялась и потрепала меня по волосам. Затем посадила меня на свое место и вышла в тамбур, но сразу вернулась. Пройдясь по вагону, тетя согласилась поиграть в пальцы. Игра пошла весело, но Женя играла не внимательно и часто проигрывала. Потом она села закинув ногу на ногу, и мне стало не удобно.
— Прекрати вертеть ногами, сидеть не удобно, — попросил я.
— Не нравится сидеть, тогда стой, — раздраженно ответила Женя и поставила меня на лавку.
Я обиделся, отвернулся к окну и начал рассматривать пролетающие мимо деревья и столбы, группы машин скопившихся на переездах. Выставив руку в окно, я сквозь пальцы пропускал струйки упругого воздуха.
— Женя, а это твой брат был?
— Где?
— Там, на вокзале.
— Почему ты так решил, — заинтересовалась Женя, положила руки на живот и откинулась на спинку сиденья.
— Так он тебя сестренкой называл.
— Это так просто говорят, когда обращаются к незнакомым девушкам.
— Незнакомым! А почему он тебя целовал?
Женя покраснела и быстро оглянулась по сторонам, проверяя, кто еще слышит наш разговор.
— Смотри в окно и не говори глупостей, — рассердилась она.
Я улыбнулся и, довольный собой, отвернулся к окну. В этот момент мимо нас пролетела встречная электричка. Машинисты гудками поприветствовали друг друга. Нестерпимый грохот ворвался в раскрытые окна вагона. От неожиданности я дернулся, попытался ухватиться за раму, но промахнулся и со всего размаху плюхнулся Жене на колени. Она охнула и сильно, со злобой столкнула меня прямо на ноги спящему дяденьке с газетой. Это было так не похоже на Женю, что я удивился и хотел объяснить, что совсем не ударился и даже не испугался. Но тетя не слушала меня, она согнулась пополам, спрятав руки под животом.
— Противный мальчишка! — зашипела она в самое ухо и еще добавила что-то не понятное.
Дяденька с газетой проснулся и, ничего не понимая, начал успокаивать меня, гладить по голове, попытался поднять меня с пола. Привлеченные шумом, к нам повернулись другие пассажиры.
— Дамочка, у вас что-то потекло! — раздался голос.
Женя на секунду подняла голову, посмотрела на говорившего испуганными глазами, и тут же опустила красное пылающее лицо. Я заглянул под лавку, действительно там было мокро. Со скамьи в лужицу падали тяжелые капли, а не большой ручеек проложил дорожку в центральный проход.
— Да что же вы сидите? Смотрите быстрее сумки! — взволновалась соседка. Женя распрямилась и принялась лихорадочно копаться в вещах.
— Ты, почему бутылку с чаем не закрыл, Григорий? — набросилась на меня тетя.
От такой несправедливости я оторопел и ни чего не стал отвечать. Зачем спорить и говорить, что бутылки я всегда хорошо закрываю. Один раз я поставил папе в портфель незакрытую бутылку, и она залила важные документы. С тех пор я очень внимательно отношусь к пробкам. Тем более чая у нас вообще нет, а бабушкин морс лежит в рюкзаке на верхней полке. Постепенно в вагоне все успокоились, но я обиженный на Женю, не разговаривал с ней до самой остановки, и даже не стал спрашивать, почему мы выходим самые последние. Следя за тетей, я раздумывал, почему взрослые так сильно потеют. Вот Женя у нее волосы на шее слиплись и вся спина мокрая, особенно сильно промокла юбка сарафана.
Сквозь скрипучие двери маленького вокзала мы на площадь. Здесь было гораздо тише и чище, чем у нас в городе.
— Ну и куда теперь? — спросила Женя.
— На автобусную остановку, — ответил я, — пойдем покажу.
Взяв за тетю руку, я повел ее через привокзальную площадь. По дороге мы несколько раз останавливались, Женя бросала сумки на землю, приседала около них и что-то поправляла.
— Очень тяжело? — спросил я.
— Ничего, пока терплю, — отвечала она.
Мы подошли к небольшому павильону в центре площади.
— Долго нам здесь стоять? — спросила тетя, оглядываясь по сторонам.
— Сначала надо купить билеты, вот здесь, — я пнул деревянную стенку кассы, — потом подъедут автобусы.
— Когда? — опять спросила Женя, разглядывая строения, по границе площади.
— Они всегда подъезжают к электричке, — объяснял я, — забирают пассажиров и возвращаются только к следующему поезду.
— Толковый пацан, — похвалил меня пьяный дядька, сидящий в тени кассы на пустом бутылочном ящике.
Женя покосилась на него, было видно, что дядька ей сильно не понравился. Не спуская глаз с меня и вещей, тетя заняла очередь в кассу. А я опять достал пистолет и принялся охранять сумки, пока тетя, переминаясь с ноги на ногу, стояла в очереди. Дождавшись, когда Женя вернется, я подергал ее за сарафан.
— Чего тебе? — наклонилась
она.
— Я писать хочу.
— Потерпи. Ты же знаешь, мы не можем отойти. Автобусы уедут без нас, вот тогда будем здесь сидеть с бомжами до вечера.
— Ну, Женя, я сильно хочу.
— Не мучай ребенка, — оказывается, пьяный мужик все слышал.
— Куда я его дену? — разозлилась тетя.
Да вон, — мужик кивнул головой, — видишь дырку в заборе?
Женя посмотрела в указанном направлении, там не далеко за жиденькими кустами тянулся бетонный железнодорожный забор. В нем правее доски объявлений действительно была дыра. Тетя в задумчивости стояла, скрестив ноги.
— Да не ссы, ты! Вон твои автобусы, — мужик показал на три машины, — подъезжать будут по очереди, успеете вернуться.
Женя еще немного постояла, а потом обратилась к женщине стоящей перед нами в очереди.
— Посмотрите, пожалуйста за вещами. Мальчику нужно в туалет.
Женщина согласилась и мы быстро побежали через площадь.
— Странный город, — сказала Женя, таща меня за руку, — трава, газоны есть, а асфальта нет.
— Песок тоже красиво, — возразил я. Лично мне этот городок очень нравился. Ну и что с того, что вместо асфальта дорожки посыпаны песком. Тетя Женя не отвечала, а продолжала бежать к забору. Вдруг она охнула, остановилась и резко нагнулась, упершись руками в колени.
— Ты чего? — спросил я, замершую Женю.
— Пуговку потеряла, — прошептала она.
— От сарафана?
— Да, да, от сарафана. Помолчи пожалуйста!
Я решил поискать пропажу. Как говорил папа, если вы что-нибудь потеряли, то поворачивайтесь друг к другу попами и ищите в разные стороны. Обойдя тетю, я опустился на колени и начал общаривать дорожку.
— Если пуговица упала, то она могла зарыться в песок, — предположил я.
Женя не отвечала, она лишь застонала и присела еще ниже. Видимо ей очень было жалко терять пуговку. Мне тоже было жалко Женю, и я старательно просеивал песок у ее ног. Внезапно меня чем-то обожгло. Я удивился, потом когда посмотрел на руку — понял, что это капли.
— Же…, — я поднял голову и хотел спросить тетю, что произошло, но увидел, как по ее ноге скользят другие капли.
Наверное, Женя так огорчилась из-за потери пуговицы, что опять сильно вспотела. Глядя на мокрые дорожки, я вспомнил, как мы с папой попали под сильный дождь и побежали домой. Дождинки стучали по голове, стекали с мокрых волос по спине и через попу вытекали по ногам из шортиков. Было очень щекотно и очень весело, вот только дома мама почему-то рассердилась и долго ругалась на папу.
Женя выпрямилась, схватила меня за мокрую руку и опять потащила к забору.
— А как же пуговка? — запротестовал я.
— Потом найдем, — ответила тетя, быстро перебирая ногами.
Добежав до прохода в кустах, я остановился. Женя с размаху налетела на меня.
— Ты чего встал?
— Там колючки.
— У нас нет выбора. Пошли, иначе сейчас кто-то описается.
С этими словами, тетя толчком отправила меня вперед и с треском проскочила следом. Мы стали осторожно пробираться вдоль забора, выбирая места куда можно поставить ноги. Женя сквозь зубы умоляла меня идти быстрее, но сама смогла дойти только до доски объявлений. Там она остановилась и стремительно задрала подол сарафана. Сейчас она стала похожа на наших девчонок их садика, когда те собирались прыгать с крыши песочницы. Я уже хотел сказать Жене, что до дырки идти осталось совсем не много, но замер пораженный невиданным зрелищем, прямо на моих глазах тетины трусы стремительно промокали.
— Женя! Ты,: ты забыла снять трусики, — выдохнул я.
— Неужели? — она посмотрела под себя, там просочившись сквозь ткань, бежали струйки и стекали по ее ногам.
— А может, я их снять не успела.
— Ты что, описалась? — я не поверил своим ушам. Ну не может взрослая тетя вот так просто описаться на улице.
— Тише, не кричи, — остановила меня Женя. Она с неудовольствием посмотрела на свои промокающие туфли.
— Гришенька, ты лучше посмотри снизу, что бы меня ни кто не увидел, — попросила они и, просунув палец под резинку, сдвинула мокрые трусы в сторону.
Я присел под доской объявлений, но не смог оторвать глаз от открывшихся черных волос на животе у Жени. Тетя немного присела и продолжила писать, но несмотря на свои старания, она по-прежнему заливала свои туфли.
— На меня ни кто не смотрит? — опять спросила она.
— Никто. Первый автобус поехал, все на него глядят.
Хорошо, что у Жени такие длинные ноги, — думал я про себя, — сейчас из-под доски их видно только до колена, ну может чуть выше. И ни кто не догадается, что у нас здесь произошла авария . Закончив писать, тетя отвернулась от меня и сняла трусы. А когда она, раздвинув ноги стала вытираться их чистой стороной, я понял почему многие женщины так странно ходят. Оказывается, у них между ног в попе растут волосы. Вот они и щекотятся.
— Женя, — шепотом позвал я, а потом видя, что меня слышат, коснулся холодной кожи бедра.
— Женя, тебе не больно? — спросил я.
— Было больно, — ответила она, не разгибаясь и продолжая вытираться, — а когда пописала, стало хорошо.
— Нет, я не о том. Тебе не больно с такой дыркой ходить?
— Где? — Женя повернула ко мне голову.
— Там, — я показал пальцем на красную щель в черных волосах, тянущуюся от живота до самой дырочки в попе.
Тетя тут же прикрылась рукой, — А ты не подглядывай!
А потом, рассмеявшись, добавила, — Это у всех девочек с рождения, не бойся. Ты сам-то писать собираешься, или только будешь на меня смотреть?
Пока я поливал дерево у забора, Женя закончила вытираться, аккуратно скатала мокрые трусы в комок и спрятала их в кулаке.
— Ты готов? Тогда пошли, — скомандовала она.
— Давай я сзади пойду, — предложил я, когда мы вышли на площадь.
— Зачем?
— Ну ты же без трусиков. Вдруг ветер подует, и все увидят, что ты идешь голая. А так я буду идти позади и держать твой сарафан.
Женя рассмеялась, прижала меня к своей мягкой ноге и сказала:
— Гриша, ты самый добрый мальчик на свете. Я тебя люблю!

Я приехал на час раньше. Боялся в пробку попасть и вот бля, мерзну теперь у подъезда как мудак, зайти — не зайти. А, хуй с ним , — собрался с духом, достал мятую бумажку и набрал код. В лифте причесался, галстук поправил, нервничаю — в первый раз все-таки.
Дверь открыла женщина лет сорока с небольшим. Длинные черные волосы, помада слишком яркая, но ей идет. Взгляд строгий.
Сразу почувствовал себя виноватым, хотя с чего бля. Кожаная жилетка, на шнурках вся и видно грудь. Белую, как мел, или просто с черным контраст такой. Юбка слишком короткая, еле пизду прикрывает. Зато сапоги почти до нее достают.
— Ну вот, а говорил долго ехать, — даже не поздоровалась.
— Я…
— А ты у нас в первый раз, да? Я тебя раньше не видела.
Я кивнул. К горлу подкатил комок и ладони вспотели.
— Ботинки с курткой можешь здесь оставить и в комнату проходи, — в голосе сталь.
Разделся и в комнату. Полумрак, шторы плотные и свет практически не пропускают. Она зажгла настольную лампу и включила музыку. Меня поразила кровать, такую большую я еще не видел никогда. Человек пять положить как нехуй делать. Удивил шкаф, вернее не сам, а резиновые хуи на полках. Различных размеров и диаметров, в количестве для одной пизды явно избыточном.
Пизда-гурманка , — подумалось.
— Мыться будешь?
— Нннет, — от волнения я стал заикаться.
— Раздевайся.
— Что?
— Ты что не слышал? — В руках у нее появилась плеть. — Раздевайся!
— Я…
— Будешь говорить когда я разрешу! — плеть обожгла ноги.
Дрожащими руками снял пиджак, галстук. Пуговицы на рубашке никак не хотели расстегиваться…
— Быстрей! — второй удар. Хотел было спросить снимать ли штаны, но, получив третий раз, понял без слов.
— На колени! — На этот раз повторять второй раз не пришлось. — Вылижи сапоги, видишь, какие они грязные.
На самом деле они были чистые, но спорить я не стал. Тем более что плеть то и дело прохаживалась по моей спине.
— Хочешь полизать пизду? — Судя по голосу отказ грозил реальными проблемами.
— Да… — прошептал я продолжая вылизывать сапоги.
— Что? — чувствовалось я конкретно ее разозлил, — А где моя госпожа ? Сучка! Блядь! Да ты охуел!
— Да! Да! Моя госпожа! — едва сдерживая стон от новых ударов, закричал я.
— Вот так то лучше! Только это надо заслужить, — она расшнуровала жилетку и освободила грудь, — Полижи, если мне понравиться — получишь пизду.
Я вылизывал грудь как мог, старался изо всех сил. Не то что пиздятины так хотелось, скорей наоборот. Но в руках она по прежнему держала плеть.
— Да… хорошая сучка, — почему-то она обращалась ко мне в женском роде, — Соски покусай… да… осторожней… теперь другой…
— судя по всему
ей нравилось. Привстал и у меня.
— Ладно, — плетью отстранила меня от груди и задрала юбку, — Лижи, заслужил.
Опустился ниже, запах немытой пизды ударил в нос. Стараясь дышать ртом, языком раздвинул половые губы…
— Ну? — теперь плеть достала до жопы.
… И с наигранной страстью стал вылизывать вонючую плоть. Судя по всему ей нравилось, она стонала и совсем меня не била. Я тоже возбудился, все-таки пизда есть пизда. Рука сама легла на хуй.
— Что? — она подала назад и ударом ногой в грудь оттолкнула меня, — Кто тебе разрешил дрочить, ебанная тварь? А, сучка? — плеть снова заходила по моей спине.
— Простите моя госпожа, — похоже, я полностью вошел в роль.
— Блядина! Дрочит на меня! Сучка!
— Простите госпожа… простите… — самое странное я реально чувствовал себя виноватым.
— Ну ладно, — меня наконец простили, — На вот, одень, — она достала из шкафа и кинула мне женское платье. Желтое с крупными белыми ромашками. И черные чулки в сеточку. Сама взяла с полки хуй на ремешках и ловко нацепила его.
— Я не буду…
— Чего? — она снова взяла в руку плеть.
— Не буду! Хватит! Только блядь тряпки женские я еще не носил! Да иди ты на хуй! — я взял свою одежду и начал одеваться.
— Ну не хочешь как хочешь, надо было сразу предупредить что без переодевания, — она выглядела немного растерянной.
— А еще раз плеткой меня ебнешь, сама пизды получишь! — я вышел из себя и теперь меня было уже не остановить.
— Сказал бы, что не нравится, хуйли ты молчал?
— Хуясе, меня пиздят и мне же нравиться должно!
— Что, и в жопу ебаться не будешь? — в сомнениях хуй резиновый на поясе теребит.
— Себя выеби! В жопу!
— Так чего ты хочешь, объясни, — в глазах удивление.
— Уже ничего!
— А хуйли пришел тогда?
— Маша пригласила! С мамой блядь познакомить!
— Маша? — она села на кровать, — А ты… вы… Слава?
— Ну.
— Ой, Славик, да что же я… Машенька столько о вас рассказывала! Да вы садитесь, что же это… Очень рада что наконец познакомились! А то все не заходите и не заходите. Я Машеньке говорю постоянно, что же это Слава к нам не заходит… — ее монолог прервал звонок в дверь. — Вы подождите, я сейчас!
Я не стал ждать и вышел в коридор.
— Слава, вы вон в ту комнату проходите, — она указала на закрытую дверь, — Машенька там уроки делает. А я как освобожусь, сразу к вам. Вы уж извините что так… — смущенно улыбаясь она подтолкнула в комнату затянутого в кожу прыщавого юнца. — Только не уходите, — последняя улыбка и дверь захлопнулась.
— Раздевайся! — послышалось из-за двери. Слава богу, на этот раз не мне.
Я оделся и тихо выскользнул на лестницу. Если хотят, пусть ко мне приходят. А я в рот ебал!

Взгляд снизу.
Она обречена, ее грудь слега приподнялась надежно удерживаемая его рукой, он подносят иголку к соску, собираясь проткнуть его насквозь, она напрягается, низ весь обмяк, вдруг начинают подрагивать ноги, сердце съежилось и дыхание замирает: нет, иголка еще не в теле, она застыла в миллиметре от него на границе ареолы, но руки связаны, верхний медлит, но сегодня он сделает ЭТО и игла сейчас непременно вонзится. Она такая тонкая, такая острая, такая: стальная, а грудь такая нежная, беззащитные соски напряглись и торчат вызывающе. Сейчас: нет, а показалось, что коснулась: О-ой! Место воздействия ярко высвечивается: или меркнет, а игла уже глубоко вошла, появилась немного жгучая боль, она стала нарастать следом за иглой, кожа на противоположном конце ареолы быстро вздымается маленьким бугорком — боже, это длится целую вечность: Игла давно плотно сидит на груди, свершилось, ничего не вернуть: на кончике иглы выступила крошечная капелька крови: Во рту пересохло. А-а-ай, в верхний снял колпачок и обнажил вторую, нет: третью иглу. Господи, ареола с другой стороны сока уже пронзена второй иглой. Первая иголка уже не чувствуется, но какое зрелище: Вообще-то было не так больно, как грезилось. Но все же остается стальная хватка игл, с двух сторон обступивших сосок. Неужели настал его черед?
Взгляд сверху.
Он встал перед ней. Потрясающе. Такая великолепная грудь. У него в руке блеснула обнаженная игла. Нижняя замерла и судорожно взглянула на нее. С какой груди начать?
Да, с левой! Проткнем сначала ареолу слева от соска, затем справа, а потом сосок. Ей так лучше видно будет. Начали. Он приподнимает грудь и слега сжимает ее. Она приятно замерла в его руке. Теперь она никуда не денется, ведь, грудь не может двигаться — она вся в его власти! Нижняя прерывисто дышит, но грудь не шелохнется. Сосок умоляюще смотрит на хозяина. До чего же он бесстыже торчит! Он разворачивает иглу острием вниз и подносит ее сверху к границе ареолы. А-аа — тихо соскакивает с ее пересохших губ. Иголка замирает над кожей. Сосок напрягся. А у нижней дрожь в коленках, она трепещет. Пора! Он не заметил, как иголка вошла в ее кожу. Он немножко усилил давление на иглу, чтобы преодолеть сопротивление тела. Послышался ее приглушенный стон. Ей больно. Игла идет мягко, но кажется или нет, как под ней вздрагивают и лопаются крошечные пузырьки клеток. Ага, видно где выйдет игла — правильно прицелился. Кожа стала вздыматься, четко очертился бугорок, оп! Скошенный кончик иглы от шприца торчит строго вниз. Она выдыхает. Переводит взгляд с соска. Сейчас боль отступит.
Он выхватывает приготовленную иглу, быстро разворачивает ее вниз и молниеносным движением прокалывает ареолу справа от соска. Ай! — вздрогнув, вскрикивает она и смотрит на свой несчастный сосок то ли с интересом, то ли с удивлением. Он тихо отпускает ее грудь. Иголки плавно опускаются вместе с грудью. Захватывающий вид! Симметрично слева и справа от соска вертикально торчат две иголки по границе ареолы. В его левой руке все еще остается ощущение тепла от ее упругой груди, а на пальцах правой — остаточное давление от пластмассового наконечника иглы.
Теперь возьмемся за сосок. Он все также бессовестно торчит. Для начала его надо взять зажимом и потянуть на себя. Он снимает колпачок с иглы и берет зажим. Какая же холодная сталь у иглы!

В силу не до конца понятных мне причин мне удалось дожить до 40 лет неокольцованным. Работаю я в монтажно-наладочном управлении, которое монтирует и настраивает все и вся, а потому часто и подолгу бываю в командировках. В силу чего своих женатых знакомых вижу крайне редко и зачастую не знаю чем они занимаются и какие изменения в жизни у них происходят. История которую я хочу рассказать началась в начале ноября, в пятницу. На улице лежал свежий пушистый снег. Но было относительно тепло. Во всяком случае люди ходили еще в осенней обуви. Настроение ближе к обеду у меня было уже не рабочее. И я начал просматривать сайты о женском доминировании. Смотрел фото и читал рассказы. Надо сказать, что это направление фетиша мне нравилось давно. Не помню сколько я успел прочитать рассказов. Но один из них заинтересовал меня особенно. Я даже почувствовал упругое давление в брюках. В этом рассказе жена с мужем превратили незадачливого любовника в семейного раба. Идея быть рабом и женщины и мужчины показалась мне интересной настолько, что я изложил эту идею на сайте знакомств mamba. ru, предлагая себя в качестве раба. К моему изумлению через полчаса пришло сообщение с просьбой прислать фото. Находясь в состоянии возбуждения я послал фото по указанному адресу. После чего наступила тишина. Должно быть моя рожа на том конце Интернета не понравилась.
Вечером я приготовил ужин и уже собрался сесть перед телевизором. Раздался звонок в прихожей. Я открыл дверь. Там стояли две семейные пары. Одна пара — Олег и Инга учились со мной в одном классе. В другой паре Саша тоже учился с нами в классе. А его жену Татьяну я впервые видел достаточно давно, поженились они кажется на следующий год после школы.
— Заходите гости дорогие, — удивленно сказал я, пытаясь сообразить чем это я обязан подобному визиту.
— Мы тут гуляли неподалеку и решили посмотреть как живет наш отшельник, — сказал Олег.
— Проходите, раздевайтесь. У меня и тапок то на всех не хватит, а полы не очень чистые, — захлопотал я.
— Да ладно, мы уж в обуви пройдем, — улыбнулась Инга.
— Девчонки, давайте на кухню, сварганьте закусить на быструю руку. Мы тут с собой и пельмени, и водку, и пиво прихватили, — сказал, раздеваясь Саша.
Я их не видел несколько лет. Все стали старше и я бы сказал потяжелее. Прибавили скажем так в ширину. Инга — крупная блондинка ростом примерно 170 см, весом порядка 70 кг одета в белую кофту, черную юбку выше колен, черные колготки и черные же полусапожки на горочке. Татьяна — чуть ниже ростом, в теле, порядка 164см, весом наверно те же 70 кг одета в белую блузку, черную юбку выше колен, черные колготки и белые высокие сапоги на каблуке 12см порядка 1 см в диаметре. Саша — скажем так нормальных габаритов мужчина (170см — рост, 75 кг — вес) в костюме и осенних сапогах на тракторной подошве. Олег — высокий брюнет (180 см — рост, 80 кг — вес) в обычных полуботинках. Кутерьма с накрытием стола прервала мои размышления.
Стол быстро выставили на середину комнаты. Женщины сноровисто приготовили и накрыли на стол. Все расселись на стульях парами Олег с Ингой с одной стороны, Саша с Татьяной с другой. Я сел с торца. Саша разлил водку, причем по многу, грамм по 100, женщинам правда заметно меньше.
— Ну, за встречу, — провозгласил Олег. Выпили. Водка быстро ударила в голову.
— А все таки, чем я обязан такому необычному визиту. Инга подняла рюмку и гляда сквозь нее на меня задумчиво произнесла: Я сегодня по Мамбе получила твою фотографию .
— И вы хотите сказать.. — неужели они пришли использовать меня в роли раба.
— Да. Я сразу представила, как ты чистишь
мне сапоги языком, позвонила Татьяне, она тоже захотела, — хищно улыбнулась Инга.
— И какими чистыми после твоего языка становятся мои каблуки, — осклабилась Татьяна.
— Да вы что, ребята. Я пошутил.
— Ну да для неизвестно кого, готов все сделать? А для друзей ничего. Нехорошо, — заметил Олег.
— Ладно. Я попробую, — растерянно произнес я.
— Вот и хорошо. Мы так и думали, — ласково сказала Инга. И уже резким жестким голосом: Ложись на пол. Прямо сейчас РАБ .
В состоянии смятения и сумбура в голове я лег на пол. Хорошо и давно знакомые мне люди будут сейчас превращать меня в тряпку для ног и бог еще знает во что. Олег встал рядом с моей грудью. Инга держась за руку Олега поставила левую ногу мне на грудь. Насладившись паузой встала двумя ногами лицом к мужу, правым боком к моему лицу. Эти сильные красивые ноги давили мою грудь, превратили меня в живой пол.
— Ты половая тряпка, грязь под моими сапогами. Сейчас ты сделаешь мои подошвы чистыми. С этими словами Инга вытерла ноги об мою белую футболку. Я корчился под ее тяжестью. Инга повернулась лицом ко мне и встала поближе к моему лицу. Носки ее сапог почти касались моего подбородка. Она поняла левую ногу и медленно занесла над моим лицом. Вылизывай подошву, половая тряпка.
Подошва сапога приближаясь увеличивалась в размерах, казалось что больше нет мира, только эта подошва. Я взял двумя руками ее ногу и стал вылизывать подошву. Тяжесть на груди становилась нестерпимой. Я пытался ворочаться. Краем глаза я увидел вспышки. Кажется Саша фотографировал. Это значило, что дела мои плохи.
— Инга, мне тяжко.
— Не Инга, а ГОСПОЖА Инга. Тебе тяжело, мой маленький. Мне очень жаль. Я сойду с тебя когда мои подошвы будут чистыми. Инга поменяла ногу. Казалось это тянулось вечность. Наконец она довольная сошла с меня. Грудь горела. Олег остался стоять слева от меня. Справа встал Александр. Подошла Татьяна и держась за руки обоих кавалеров встала мне на грудь. Если под Ингой было просто тяжко, то такой же в общем то вес но на каблуках отозвался нестерпимой болью в ребрах. Татьяна тщательно расположила каблуки на моих сосках. Стало еще больнее. Неожиданно со стороны Александра подошла Инга, поставила ногу на мое горло и сильно надавила. В этот момент Татьяна начала вытирать подошвы об мою грудь. Я застонал судорожно пытаясь схватить воздух ртом. Инга убрала ногу, стало вроде легче. Татьяна подала ногу для вылизывания подошвы. Когда я закончил, она засунула каблук в мой рот и я начал его сосать. Из последних сил я вычистил обе подошвы. Татьяна сошла с меня и села на стул.
— Теперь Вы мальчики. Он ведь и ваш раб, — произнесла Инга.
— Может не надо, — заскулил я.
— Раб должен быть под ногами господ, — с этими словами Олег встал на меня. Процедура вытирания и вылизывания подошв повторилась. Когда подошел господин Александр я был почти без сил.
— Тебе придется вылизать все неровности моих тракторов, — усмехнулся он. Когда он сошел с меня, я остался лежать на полу, силясь различить едва ясные силуэты.
— За рабовладельцев, — услышал я тост и звон рюмок, медленно отключаясь.
Я слышу голоса. Вижу свет. Поднял голову. Гости сидели на диване, пили пиво.
— А очнулся. Почти полчаса лежал. Ползи сюда урод, — недовольно изрекла Татьяна. В центре дивана, закинув ногу на ногу, сидели дамы. Мужчины по краям. Я подполз к ним.
— Встань на колени и слушай. Отныне ты раб наших семей. Будешь обслуживать наши дома и нас. Фото у нас есть. Так что никуда ты не денешься. А сейчас посмотри какие у меня грязные сапоги, -с этими словами Татьяна больно ткнула носком сапога мне в лицо. Пересилив боль я встал на четвереньки начал лизать сапог. Все довольно засмеялись. Олег сел мне на спину. Инга подошла встала ногой на кисть моей руки, перенеся на эту ногу всю тяжесть тела. Я взвыл от боли.
— Не останавливайся, раб, — с этими словами Татьяна ткнула меня в лицо каблуком. Я продолжил лизать. Олег закурил и не найдя пепельницы начал стряхивать пепел на мою голую спину. Олег докурил затушил окурок о мою спину. Я вскрикнул. К этому времени Татьянины сапоги блестели. Следующими сапогами перед моим носом были Ингины. Татьяна уселась мне спину и стала смотреть телевизор. Наконец и эта пара сапог блестела. Тем временем Александр нашел мой ремень, соорудил из него ошейник и надел на меня. Он сел на диван, снял брюки и трусы, притянул за ошейник.
— Соси, — коротко изрек Александр. Это был новый уровень унижения. Я взял его член в рот и начал делать сосательные движения. Немытый, соленый. Брр. Член стремительно увеличивался в размерах. Александр взял руками мои уши и начал трахать меня в рот. Наконец он закончил и сперма заполнила мой рот.
— Хочу в туалет, -неожиданно сказал он.
— Отлей в рот рабу, — посоветовала мужу Татьяна. Сейчас я превращусь еще и в туалет, с ужасом подумал я. Горькая, соленая жидкость потекла мне в рот. Делая судорожные глотательные движения, чтобы не захлебнуться, я понял, что в один вечер превратился и в половую тряпку, и писсуар. И сколько еще мне готовит изобретательность одноклассников. Облегчившись, Александр довольный откинулся на спинку дивана. Я огляделся. Все были уже в нижнем белье. Но долго глазеть мне не дали. Олег потянул меня за ошейник, и вот уже его член у меня во рту. После нескольких сосательных движений мои уши у него в руках и член двигается в моем рту глубоко до самого горла.
— А теперь глотай. И снова я делаю быстрые глотательные движения, чтобы не захлебнуться.
— Да соска и писсуар, два в одно это здорово, — Олег довольно потянулся.
— Все мальчики, хватит вам, я тоже хочу в туалет, — капризно сказала Татьяна и топнула ножкой.
— Ложись на пол. Пока я обслуживал мужчин, дамы полностью разделись. Татьяна потянула меня за ошейник и уложила на полу.
Встала босыми ногами на мою грудь.
— Открывай рот. Она подняла правую ногу и засунула пальцы глубоко мне в рот. Я лизал пяточки, стопы, пальчики. Все это время она стояла на моей груди. Гладкие мягкие стопы обрабатывать языком было одно удовольствие, если бы не давление на грудь.
Наконец это закончилось. Татьяна поставила ноги по обеим сторонам моего лица и начала медленно садится на мое лицо. Вот уже я вдыхаю запахи вульвы.
— Открывай рот. Шире. И снова в который раз бурный поток хлынул в мой рот. Впрочем вкус его был не столь горек как у кавалеров. Она облегчалась быстро,
нисколько не сдерживаясь. Впрочем мне удалось все проглотить.
— Теперь лижи мою кису. Работай языком. Долго ли коротко Татьяна затряслась в оргазме и пересела немного вперед, так что на мой рот лег ее анус. Я начал лизать ей заднюю дырочку. Она расслабилась и придавила меня всем весом. Задыхаясь я старался продолжить лизать.
Тяжесть на груди и боль в лице привела меня в чувство. Инга стояла левой ногой на моей груди, а пяткой правой ноги наносила удары по моему лицу. Я застонал и открыл глаза. Тут же Инга надавила пальчиками ноги на мой рот, втиснула их туда. И я начал сосать и лизать сначала пальчики +После выпивания мочи, вылизывания вагины и ануса я с трудом приподнялся. Гости довольные сидели на диване.
— Ползи сюда. Хочется курить, а в твоем ублюдском доме даже пепельницы нет, — прикрикнула Инга. Я подполз к дивану, встал на колени, откинул голову назад и открыл рот. Гости смотрели телевизор, комментировали происходящее на экране. А горячий пепел от четырех сигарет периодически обжигал мой рот. Первым докурил Александр и спокойно затушил сигарету об мой язык. Затем еще три сигареты легли в мой рот.
— Закрот рот и проглоти, — приказала Инга. Я с трудом прожевал и проглотил окурки.
Наконец гости собрались домой.
— Хозяин, проводи гостей, — насмешливо сказал Олег.
— Ложись у входной двери. В роли половой тряпки ты мне больше нравишься, — изрекла Татьяна. Она поставила сапоги около моего лица и встала на мою грудь.
— Обуй мой ножки. С этими словами Таьтяна поднесла ногу к моему лицу. Я надел сапог на ногу и застегнул замок. Она сменила ногу и после аналогичной процедуры сошла с меня. Пока я обувал Татьяну остальные обулись сами. Подошва ботинка Олега зависла над моим лицом и начала медленно опускаться. Не успел я испугаться за свое лицо, как его нога опустилась на мое горло. Олег наступил на мое горло и сошел с него. От боли я закричал и схватился за горло. В этот момент к моему лицу подошла Инга. Она подняла обутую в сапог левую ногу и + с силой опустила на мое лицо. Кровь брызнула на ее сапог. Она перенесла тяжесть тела на эту ногу и с топаньем поставила на мое лицо вторую ногу. На нее тоже брызнула кровь. Инга перешла на мою грудь, развернулась лицом ко мне и поднесла к моему лицу испачканную моей кровью подошву.
— Милый, мои сапоги забрызганы твоей кровью, почисти их, — под смех остальных ласково сказала она. Я вылизал свою кровь с ее подошв. Едва она сошла с меня, я увидел зависшую над моим лицом тракторную подошву Александра. Едва я успел повернуть голову набок, как он встал на нее двумя ногами. Рифленая подошва впилась в мою голову. Боже как больно.
— Нам очень понравилось. Надеюсь мы будем часто встречаться, — под смех остальных сострил он и сошел с меня.
Дверь захлопнулась. Шаги и смех стихли вдали. Я лежал на полу с окровавленным лицом, весь разбитый и растоптанный, без сил встать. И только звонкий смех моих дорогих одноклассников звучал в моих ушах

Валя проснулась от нетерпимого чувства давления в районе мочевого пузыря. Она уже по привычке собиралась вскакивать с кровати и бежать в туалет, уже спустила правую ногу на пол, как вдруг острая боль в левой ноге пронзило её тело и вернуло девушку в реальность. Она вспомнила, что находится не дома, а в больнице и убежать никуда не может, ибо её левая нога сломана и находится в подвешенном состояние. Черт! , уже который раз мысленно себя ругала девушка, из-за накого хрена меня угораздило так неудачно упасть. Теперь бог знает сколько пролежу в больнице и, что самое ужасное, даже по нужде не смогу сходить без посторонней помощи . Она дотронулась до кнопки вызова медсестры и нажала на неё. Где-то в конце корридора затрещал звонок и, спустя полминуты, в палату к девушке зашел молодой мужчина в белом халате. Что мадмазель желает? , он спросил. Я…мне надо медсестру, то бишь…санитарку , Валя начала смущенно объяснять. Сегодня функции санитара выполняю я , молодой человек улыбаясь ответил. Как, в женских палатах тоже? , удивленно спросила девушка. Да, что поделаешь, у нас нехватка персонала.
Но не надо смущатся, я буду относится к вам как к пациентке, а не как к особе противоположного пола , ответил парень, затем снова спросил: Итак, что вы хотели? . Я…мне надо… , девушка покраснела и не могла больше выговорить не слова. Но парень уже сам всё понял. Всё ясно, сейчас посожу вас на судно! , он сказал. Нагнувшись, мужчина выбрал из под кровати нужный прибор, левой рукой задрал вверх ночную рубашку пациентки (трусиков на ней, естественно, не было), затем засунул руку под ягодицы девушки и поднял их вверх, а правой рукой положил под её попу судно. Ну, вот, порядок, можете смело опорожнятся , он сказал. Валя ожидала, что мужчина повернется и на некоторое время уйдёт, но нет, он продолжал стоять рядом и улыбаясь на неё смотреть. Девушке казалось, что своим взглядом он прямо упирается в её покрытый тёмными, тонкими волосиками лобок. Её было очень неловко, она, с одной стороны, жутко хотело писать, однако, с др угой стороны, никак не могла перебороть в себя чувство стыда. Наконец-таки естественное желание взяло вверх над стеснительностью и девушка стала шумно извергать в судно свою мочу. Процесс писанья длился почти минуту, а когда он наконец закончился, санитар выбрал из халатного кармана рулон туалетной бумаги, оторвал от неё кусок, вытер им промежность Вали, затем вытащил судно из под попы девушки и отнёс её выливать в унитаз. Спустя пару минут он вернулся в палату. Девушка думала, что мужчина оставит судно и уйдёт, но не тут-то было. Мадмазель, а по-большому вы не хотите сходить? , он спросил.
Нет, не хочу! , довольно грубо отрезала ему в ответ Валя. Ну, как же так, я смотрел в журнале постовой медсестры, вчера вы тоже не ходили , парень осуждаючи покачал головой, видно, придется помочь вам в этом деле . Он опять засунул руку в карман халата и выбрал оттуда коробку со свечами. Вытащив из неё одну свечку, он освободил её от упаковки и опять нагнулся над попой Вали. Ну, где же эта дырочка, которая не хочет из себя выпускать каку? , он ехидно спросил, ах, вон где она! Посмотрим, впустит ли она в себя малюсенькую свечечку?…Ура, впустила, ну, конечно, куда-же ей было дется! . Валя чувствовала, как палец парня вместе со свечкой зашел ей глубоко в задний проход. Теперь, мадмазель, полежите спокойно несколько минут, а потом я поставлю опять вам судно и вы покакаете. Всё будет хорошо! , он снова улыбнулся и вышел из палаты. Какой позор! , думала девушка, нехвотало того, что я было вынуждена писать перед ним, теперь ещё и какать придется в его присутствие. Но надо всё-таки попробовать высратся, а то он от меня не отстанет, вздумает мне ещё делать клизму, а уж такого унижения я вообще не вынесу .
Введенная свеча щекотало прямую кишку девушки, создавая неприятные ощущения и постепенно всё нарастаюшие
позывы на низ. Я должна покакать, я неприменно должна сейчас высратся , мысленно подбадривала себя Валя. Спустя пять минут молодой человек сново защел в палату. Он опять положил под попу пациентки судно и сказал ей: Н у, давай, мадмазель, тужитесь, сколько у вас есть сил! . Валя стиснула губы и начала тужится. Сначало в судно впал малюсенький кусок свечи, нерастаевший в кишке, затем начала вылезать длинная, толстая, бурая какашка. Вале пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец её выдовить.
Молодец! , мужчина по достоинству оценил старания девушки, вот ещё 3-4 таких порций выдовите и можно будет считать, что живот у вас очистился . Валя опять начала тужится, но на сей раз у неё выходили лишь газы, не неся с собой даже малюсенького кусочка кала. Ничего, мадмазель, отдохните немножко, потом ещё попробуете! , успокаивал её санитар. Выдавленная какашка излагала весьма сильную вонь, видно, из-за того, что долго находилось в кишечнике девушки. Вы может отойдите на время, а потом ещё придете, когда я закончу , предложила Валя, а то зачем вам нюхать этот аромат? . Ничего, я давно привык к таким запахам , ответил медик, это же всё естественно, вы не стесняйтесь, продолжайте делать своё дело . Девушке ничего не оставалось, как снова стиснуть мышцы заднего прохода. Однако опять ей не удалось ничего выдовить. Ну, что, не получается? , парень спросил. Понимаете, мне неудобно какать в таком положение — лёжа. Я раньше никогда так не делала , Валя начала оправдыватся.
Сочувствую вам, мадмазель , в ответ вздохнул санитар, но боюсь, что главная причина тут не в позе, а в том, что у вас запор. Это не удивительно, такое часто случается у лежащих больных. Поэтому и существует такой прибор как клизма, который… Нет, только не клизму! , девушка его яростно перебила, я её с детства ужасно боюсь! . Ну, что вы , усмехнулся мужчина, сколько у вас лет? . 16 с половиной , ответила Валя. Ну вот, а ведёте себя хуже маленького ребёнка. Я недавно делал клизму одной 8-летней девочке, так она нисколько не сопротивлялась, сама трусики спустила и притянула ножки к животику, мне осталось лишь вставить её наконечник в дырочку и сжать грушу. Она при этом даже не заплакала. А что с вами делать — подмогу вызывать? . Нет, подмогу не надо! , ужаснулась Валя. Она представила себе, что в процессе её клизмования будут участвовать ещё пару таких же мужиков. Значит, вы будете меня слушатся? . Буду! . Ну, хорошо, через пару минут вернусь к вам с клизмой! , сказал санитар и вышел из палпты. Девушка начала ужасно сильно тужитс я, надеясь, что ей всё-таки удастся ещё самой покакать без клизмы, но все её попытки остались тщетными. За что меня бог так наказывает? , она подумала и от отчаяния громко заплакала. Да вы что, мадмазель? , послышался знакомый голос санитара.
Он уже был вернувшись в палату со стативом, на котором в высоте примерно метр над кроватью Вали была прикреплена кружка Эсмарха, почти доверху наполненная водной смесью с жидким мылом и глицерином. Все будет хорошо, сейчас сделаю вам клизмочку и покакаете. Не надо плакать! . Он взял в правую руку намазанный вазелином наконечник клизмы, двумя пальцами левой руки раздвинул ягодицы Вали и привычным движением до упора ввёл наконечник в анальное отверствие девушки. Ой! , она застонала. Что, больно? , спросил санитар. Неприятно! , пациентка ответила. Сочувствую вам, но ничего не поделаешь, надо потерпеть. Клизма, хотя процедура весьма неприятная, зато очень полезная , поучительно сказал мужчина и открыл кран на шланге. Жидкость начала вливатся в кишечник девушки. Расслабтесь, думайте о чем-то приятном, и потерпите две-три минуты, пока кружка не опустошится! . Зачем мне такую большую клизму вливать? Хватилобы и половины! , начала возражать Валя. Мадмазель, я лучше знаю, какого объёма клизму вам надо впускать! , строго ответил медик. Воде следует промыть не только прямую кишку, но и полностью прочистить толстый кишечник, а для этого нужно залить как минимум 1,5 л воды. Я вам впущу 2 литра, потому что вы, хотя и не совершеннолетняя, но уже достаточно развитая девица весьма внушительных размеров . Девушка покраснела и не знала, что на это ответить. Она носила бюстгалтер 3-го размера и имела рост 175 см, чем явно выделялось среди своих сверстиц, и молодой мужчина тоже, видно, заметил это, потому и наградил её такой большой клизмой. Вскоре Валя почувствовала острое распирание в животе и сильные позывы на низ. Ради бога, прекратите клизму! Я уже какать хочу! , завыла девушка. Ну, что вы, в кружке ещё как минимум 2/3 воды , возразил санитар. Но у меня счас кишки лопнут!!! . Сделайте глубокий вдох через рот, потом также медленно выдохните! А я помассирую вам живот! Увидите, сейчас вам полегчает! , парень начал девушку успокаивать.
Он нагнулся над Валей, задрал её сорочку ещё вверх и стал легкими, вращательными движениями массировать её живот по часовой стрелке. Спустя несколько секунд в Валином животе что-то громко булькнуло и чувство распирания девушку постепенно отпустило. Санитар заметил это по выражению лица девущки и сказал: Ну, вот вам и полегчало. Ещё где-то минутку потерпите и клизма будет сделана . Валя на это ничего не ответила, лишь продолжала медленно дышать через рот. Парень вдруг заметил, что это член начинает подыматся вверх и пытается вырватся из брюк. Хорошо, что у меня халат, надеюсь, она этого не заметит , она подумал, я же впервые ставля клизму такой молодой особе. До сех пор мне попадались лишь бабули или дети. А эта тёлка что надо! Ох и хотелосьбы мне засодить хуй ей между половых губ, какраз поверх клизменного наконечника в сраке . Однако медик понимал, что не имеет права на это, но спокойно смотреть на голую промежность и попу Вали, по середине которой как эротично торчал наконечник и шланг, медленно покачивающейся от жидкости, протекающей через него, он больше не мог. Поэтому мужчина подошел к окну. чтобы перевезти взгляд на что-то другое, надеясь, что это член при этлм успокоится и упадёт.
Как раз в этот миг Валя опять почувствовала очень острое распирание в животе. Я счас обосрусь!!! , она закричала. Санитар быстро направился к ней, однако он опоздал на пару секунд. Едва он успел нагнутся над пациенткой, как наконечник вдруг с громким хлопком вылетел из попы девушки, а вслед за ним огромным фонтаном
фыркнула вода, неся с собой куски размягченного кала. Жидкость попало мужчине прямо в лицо, а также испоганила весь перед халата. Фу, ты что — охуела?! , заревел парень, мнгновенно выпав из роли джентельмена. Я же говорила тебе — не ставь мне такую большую клизму, а ты меня не слушал. Вот и получай теперь по заслугам! , в ответ эхидно пробормотала Валя и выстрелила ещё одну порцию воды с калом. На сей раз она вылилось в кровать, ибо давление в кишках девушки уже не было таким сильным, как в первый раз. Санитар тем временем галопом побежал в ванную умыватся. Он снял халат, долго и тщательно промывал лицо тёплой водой и мылом, но всё равно ему казалось, что оно остается грязным. Наконец, здорого обрызгавши себя одеколоном, парень надел новый халат и направился опять в палату к девушке. Ну, мадмазель , сказал он, снова войдя в роль, признайтесь четсно, вы же нарочно это сделали? . Ничего подобного , она ответила, я просто больше не могла удержать в себя воду и обосралась против своей воли . Ну, ладно, допустим, что вы не врёте , медик неохотно согласился. Он выбрал из под попы Вали судно, в котором было лишь немного воды и пару какашек, и принялся за уборку кровати, принявшей в себя основную массу содержания кишечника девушки. К тому-же, санитар, в торопях убегая, забыл закрыть кран на шланге, потому вода, не успевшая влится в Валину попу, также натекла в кровать. В воздухе стояла такая вонь, что бедного парня стошнило. Он снова подошел к окну и открыл его во всю ширину. Сделав несколько глубоких вдохов свежего воздуха, мужчина нашел в себя силы вернутся к своей работе. Он полностью переслал кровать, затем принёс миску тёплой воды и взялся за обмывание промежности и заднего прохода девушки.
Закончивши наконец все свои неприятные обязанности, санитар взял из кармана в халате чистую резиновую перчатку, надел её на правую руку, намазал её указательный палец вазелином и ввёл его до упора в анальное отверствие девушки. Хм , он заворчал, как бы там не было, но кишечник у тебя вродебы очистился. Я думаю, повторную клизму пока делать не нужно . Ещё чего не хватало! , вскрыкнула девушка, ты что, не видишь, сколько дерьма я высрала? Тебе этого всё ещё мало? . Достаточно! , ответил парень, кстати, а как тебя зовут? . Валя . А меня — Андрей! . Так молодые люди познакомились. Вскоре они подружились и, когда Валя поправилась, занялись между собой сексом. Но об этом расскажем в другой истории.

Карина, Ксюша и Олеся — дочери моей двоюродной сестры Яны. Она попросила меня присмотреть за ними во время выходных с пятницы до понедельника. В пятницу утром Яна привела их ко мне. Она сказала им, чтобы вели себя хорошо. Как только Яна ушла, девочки стали играть и смотреть телевизор.
Им было что-то около 12-13 лет, но они были весьма хороши собой. В тот день я работал в гараже, но у меня не шли из головы их стройные ножки, загоревшие до бронзового цвета спины с легким белым пушком, изящно очерченные попки, плоские животы с темнеющими ямками пупков. Через минут тридцать-сорок я придумал, как можно полюбоваться их прелестями. У меня в саду стоял складной бассейн довольно больших размеров, который обошелся мне в круглую сумму. Его глубина и размеры таковы, что в нем могут одновременно купаться несколько взрослых людей. Я решил подбросить девочкам идею самим поплескаться в нем. Оставив возню с автомобилем я пошел к бассейну, проверил в нем уровень воды, присоединил к патрубку шланг водоочистительной установки, и стал возиться с ней, делая вид, что меняю фильтр. Вскоре девочки, оторвались от телевизора и стали с интересом за мной наблюдать. Карина вышла из дома первой и подошла ко мне.
— А что это такое? — задала она мне столь долгожданный вопрос.
— Это портативный бассейн для купания,- объяснил я, стараясь не выдать волнения.
— Вы в нем купаетесь?
— Да.
— А можно мы тоже искупаемся?
— А у вас есть в чем?
— Есть.
— Тогда можно.
Карина вприпрыжку побежала в дом. Стараясь скрыть дрожь в руках, я пошел вслед за ней. Вдруг меня осенило: да ведь я могу сделать и получше! В течение нескольких лет я увлекался постановкой эротических клизм своим подругам, однако они не всегда воспринимали эту идею с энтузиазмом. С девочками вряд ли будет подобная проблема, да и я смогу узнать их значительно ближе, чем в бассейне. Окрыленный этой мыслью я рывком пустился в ванную. На стене висела кружка Эсмарха, сделанная по особому заказу, а в шкафчике хранились несколько наконечников различной толщины. Один из них я изготовил сам, специально для эротических игр, но еще не успел опробовать на своих обычных партнершах. Он был сделан из гладкого силикона, чтобы его можно было ввести в прямую кишку с минимумом неудобств, а также имел округлые пупырышки на всей поверхности. С его помощью можно было не только очистить кишечник своей партнерши, но и доставить ей множество эротических ощущений. По размерам он вполне мог войти и в попки моих подопечных. Перед тем, как идти в гараж я заметил, что девочки уплетали за обе щеки яблоки, которые я сложил на столе специально для них. Это может быть предлогом.
С бьющимся сердцем я наполнил кружку, присоединил наконечник к трубке, нашел в шкафчике вазелин и пошел с этим в комнату. Повесив кружку на гвоздь в стене над диванчиком я принес из ванной тазик и поставил его под диван. Закончив приготовления я поспешил в комнату, выделенную девочкам на эти несколько дней. Как выяснилось, вовремя: они уже успели нарядиться в купальники и собирались идти во двор.
— Эй, девчонки,- спросил я,- вы сегодня ели что-нибудь?
— Да.- хором ответили девочки.
— Тогда вам придется подождать, а я должен вас подготовить. В моем бассейне должна быть чистота!
— А если мы вымоемся, вы пустите нас в бассейн? — спросила Карина.
— Пущу, если сначала почищу вас.
— Как почистите?
— Я сделаю вам клизму, а потом вы вымоетесь и пойдете купаться.

Ксюша и Олеся замерли, и уставились на нас с Кариной.
— А мы все утром какали.- сказала Карина.
— Это неважно, я все равно должен вас почистить; это для вашего же здоровья. Не волнуйтесь, это не больно, я сделаю все хорошо и вы не пожалеете. Все-таки я врач.
Олеся, самая младшая, спросила:
— А как делают клизму?
— Я накачаю тебе в попку воды, чтобы ты покакала. Разве тебе раньше не делали клизму?
— Нет.- ответила девочка покраснев.
— Может мы пойдем на реку?- спросила Карина.
— На реке грязно, после нее я тоже сделаю вам клизму. Клизма — это то же самое купание, но внутреннее. Не бойтесь, барышни, пошли в комнату.
Девочки переглянулись, а я вышел. Взяв шланг я открыл краник на шланге и спустил в тазик немного воды, чтобы очистить шланг от воздуха, а потом смазал длинный наконечник вазелином. Тем временем мои подопечные, вошли вслед за мной. Они встали рядом, наблюдая за моими манипуляциями. Я решил, что в первую очередь сделаю клизму Карине, как самой старшей. Она может своим примером успокоить сестер. Кроме того, ей придется недолго раздеваться: она была одета в бирюзовый купальник-бикини, состоящий из одних треугольничков.
— А чем вы будете делать клизму,- вдруг спросила Карина,- я думала ее делают грушей?
— Грушей делают клизму только детям, а вы постарше будете, так что я сделаю вам клизму из кружки Эсмарха. Карина, почему бы тебе не быть первой, покажи сестрам, как принять клизму без излишней суеты!
— Что мне делать?
— Снимай трусики и ложись сюда.- сказал я, показав на диванчик.
Карина дрожащими пальцами спустила трусики до колен и легла на диванчик. Из-за отсутствия загара ее попка казалась мне совсем белой. Я набрал на палец вазелин, раздвинул ее тугие ягодички и стал старательно мазать темное колечко ануса. От моего прикосновения Карина вздрогнула и напряглась. Ее сфинктер сжался. Я стянул с нее трусики и повесил их на спинку дивана.
— Повернись на левый бок и подогни ноги к животу.- сказал я, беря Карину одно рукой пониже талии, а другой — за колени.
Карина повернулась на бок и согнула ноги, а я придал ей требуемую позу. Снова раздвинув ягодицы девочки я нанес на ее анус кусочек вазелина, вдавил его пальцем и взял рукой наконечник. Приставив его конец к анусу я слегка надавил.
— Карина, натужься, как будто какаешь.
Девочка натужилась, я взял ее за правую ногу и сместил вперед. Наконечник скользнул в кишку моей пациентки на несколько сантиметров. Карина ойкнула. Я выдвинул из-под дивана тазик и поставил его под попкой Карины, на случай, если она не удержит воду.
— Теперь дыши ртом глубоко,- сказал я открывая краник.
Карина стала шумно дышать. Я надавил на наконечник и он вошел до конца. Девочки притихнув наблюдали за сестрой, лежащей на диване с красным шлангом, идущим из попки. Проверив уровень воды в кружке я стал двигать наконечник взад-вперед на несколько сантиметров, как рекомендовало руководство по эротическим клизмам. Карина начала ритмично стискивать и расслаблять бедра, а ее лицо густо покраснело. Наклонившись я увидел, что ее половые губки увлажнились. Тем временем, вода в кружке подошла к концу, я перекрыл краник и вытащил наконечник, сжав одновременно ягодицы Карины. Она по-прежнему шумно дышала.
— Теперь ты должна полежать пять минут.
Девочка никак не отреагировала. Я догадался, что она возбуждена, и находится на волосок от оргазма. Вскоре она пришла в себя, и пять минут спустя я помог ей встать с дивана. Сквозь ткань лифчика было видно, что ее сосочки стоят торчком. Карина побежала в туалет, и я услышал, как она опорожняет кишечник.
Я направился в ванную, включил вентилятор, и тщательно вымыл клизменный прибор. Прочистив наконечник специальным приспособлением я наполнил кружку водой для новой клизмы. За это время Карина вышла из туалета и стала принимать душ. Когда я вышел из ванной с полной кружкой, девочки стояли и о чем-то шептались. Увидев меня они замолкли. Карина выскочила из ванной, все еще голая ниже талии, взяла с дивана свои трусики и надела их. Я повесил кружку на прежнее место и задвинул тазик.
Следующей должна была стать Ксюша. На ней был сплошной купальник черного цвета с какими-то рисунками на животе. Ее придется раздевать полностью.
— Приготовься, Ксюша.- сказал я.
Ксюша нерешительно сделала несколько шагов в мою сторону и встала рядом. Я повторил процедуру выпуска воздуха из шланга и смазал наконечник.
— Сними купальник.- попросил я.
Девочка нерешительно спустила бретельки с плеч, оголившись до пояса, а потом опустила купальник до колен и выскользнула из него. Ее грудки были поменьше, а лобковые волосы не столь обильны, как у Карины.
— Мне тоже ложиться? — спросила Ксюша.
— Ложись на левый бок.
Моя новая пациентка сразу приняла требуемую позу. Я пододвинул тазик под ее попку, раздвинул ей ягодицы и смазал вазелином анус. Ксюша вздрогнула. Между стройных бедер были отчетливо видны половые губки, слегка покрытые волосами. Смазав ей анус я приставил наконечник и стал вращая слегка надавливать на него. Одновременно я взял Ксюшу за правую ногу и притянул ей к груди. Наконечник проскользнул сквозь сфинктер и продвинулся на несколько сантиметров, после чего я почувствовал сопротивление. Хотя моя пациентка и не проявляла признаков беспокойства, я не стал толкать дальше, а открыл краник, чтобы вода раздула кишку. В этот раз я сделал воду потеплее, и это помогло. Спустя несколько секунд смазанный наконечник глубоко проник в Ксюшу, наполняя ее внутренности водой. Я стал двигать его таким же образом, стараясь помассировать им внутреннюю стенку кишечника и соприкасающиеся с ней органы. Вскоре девочка стала проявлять признаки возбуждения: ее половая щель увлажнилась, и наружу выступил кончик клитора. К сожалению, вода кончилась раньше, чем хотелось бы мне, а вливать больше я не решился. Ее ничем не прикрытые сосочки встали торчком. Вытащив наконечник я помог Ксюше удержать воду в течение необходимых пяти минут, после чего отпустил девочку в туалет.
Олеся внушала мне некоторые опасения, так как по ее словам раньше не принимала клизмы. Все это время она стояла в угле комнаты, наблюдая за происходящим. На ней был полосатый купальник какого-то новомодного покроя, оставлявший открытыми пупок и бока. Чтобы не пугать ее лишний раз, я взял самый тонкий наконечник, а в воду добавил немного соли. Как только Ксюша освободила туалет, все было готово.
— Раздевайся, Олеся и ложись на спину; я тебя осмотрю.
Олеся медленно разделась догола и легла на диван. Я согнул ее ноги в коленях и стал с наслаждением ощупывать ее живот, ощущая, как под моими пальцами перекатываются внутренности. Взглянув на легкий пушок между ног я взял девочку за колени и положил на левый бок. Я нанес вазелин на мизинец и стал осторожно смазывать ее анус, а потом попытался углубиться. Вопреки ожиданиям это у меня получилось сразу. По-видимому, Олеся все же принимала клизму раньше. Приставив
смазанный наконечник я слегка надавил. Моя пациентка притянула к животу правую ногу и наконечник легко вошел ей в попку. Я открыл краник, и стал продвигать наконечник дальше, поглаживая ее живот, насколько позволяли притянутые к нему бедра. Двигая наконечником взад-вперед я увидел, что Олеся возбудилась больше всех. Увеличив напор я немного прикоснулся к половым губкам девочки.
Когда до оргазма оставалось совсем немного, вода кончилась. Заметив это я вытащил наконечник и сжал ее ягодицы. Положенное время Олеся выдержала без сюрпризов, вымывшись и одевшись присоединилась к сестрам.
Убедившись, что девочки чисты изнутри и снаружи я разрешил им идти в бассейн, но решил подслушать, что они говорят. Бассейн стоял близко к стене дома, и через окно до меня долетали голоса девочек, только не очень отчетливо. Похоже, они обсуждали только что проведенную мной процедуру и ощущения, связанные с ней. Я смог понять, что Яна часто делала клизмы им всем, в том числе и Олесе, и всякий раз они испытывали от этого эротические ощущения, однако мой наконечник оказался намного сильнее. чем резиновые баллончики их матери. Их страхи были вызваны тем, что раньше им не делал клизму никто, кроме Яны. Потом, кажется, Карина решила немного помастурбировать, желая довершить начатое моей клизмой. Она оперлась на стенку бассейна, запустила руку куда-то между ног и стала ритмично натирать свои прелести. Остальные девчонки последовали примеру сестры, и вскоре я услышал, как они кончили.
На следующий день лил дождь, и о купании никто не думал, но в воскресенье погода стала жаркой, и я снова наполнил бассейн. Войдя в дом я первым делом услышал долгожданный вопрос Карины:
— А можно мы искупаемся у вас в бассейне?
— Да, только сначала я сделаю вам клизму. Раздевайтесь ниже пояса, как в прошлый раз.
Вопреки моим ожиданиям Карина сразу подняла юбку и сняла трусики. Я пошел в ванную, доверху наполнил кружку Эсмарха и присоединил к ее шлангу длинный тонкий наконечник, который обильно смазал. Когда я вошел в комнату с кружкой и тазиком, девочки уже ждали меня, а Карина лежала на диване, поджав ноги к животу и задрав юбку. Ее попка казалась совсем белой, а между бедер были видны слегка разошедшиеся половые губки, покрытые темными волосками и блестящие от влаги. По-видимому, само ожидание клизмы возбудило девочку. Я поставил тазик, подвесил кружку и открыл баночку с вазелином. Раздвинув ягодицы Карины я нанес вазелин на ее анус и попытался вдавить его, одновременно с этим гладя бедра моей пациентки с внутренней стороны. На этот раз девочка расслабилась, и мой палец проник глубже. Мне вдруг пришло в голову, что у девочки сдавлен живот.
— Карина, сними юбку.
Карина лежа отвела бедра от живота, расстегнула и сняла юбку, которую повесила на спинку дивана. Оставшись в одной футболке она снова притянула ноги к животу. Я снова раздвинул ее ягодицы и приставил к анусу наконечник. На этот раз мне не пришлось просить Карину натужиться, силиконовая трубка легко проскользнула в ее кишечник. Мой опыт подсказывал, что лучше всего ставить ей клизму в положении на спине.
— Карина, давай ляжем на спину.
Я взял девочку за колени и попку и помог ей повернуться. Ее ноги я согнул в коленях и перекинул через подлокотник дивана. Открыв краник я стал гладить живот моей подопечной, спускаясь все ниже, одновременно двигая наконечник в попе. По ее дыханию и тому, как она покраснела было видно, что на этот раз она возбудилась намного сильнее. Как и в прошлый раз она сжимала и разжимала бедра; вскоре ее тело выгнулось, она издала заметный стон и замерла. Посмотрев в кружку я обнаружил, что в кишечник моей пациентки перетекло литра полтора. Ее животик заметно увеличился в размерах. Я закрыл краник, поднял ноги Карины и извлек наконечник, одновременно сжав ей ягодицы. Выждав положенные пять минут я отпустил девочку в туалет. Оказалось, что пока я делал клизму Карине, Ксюша и Олеся, раздевшись до трусиков и лифчиков наблюдали, как я делаю клизму их сестре. Когда Карина вышла из ванной, я пригласил Ксюшу. Она сразу сняла трусики и легла на диван.
В тот день я сделал своим подопечным несколько клизм, и довел до оргазма их всех, однако этому не суждено было долго продолжаться: на следующий день приехала Яна и забрала девочек. Я от души надеюсь, что снова увижу их.